Подобные наглядные пособия мало что могли дать двум членам команды по кризисным ситуациям, поскольку они не различали цветов. Растерянное выражение на моложавом лице вице-президента — вовсе не внове, поэтому им можно было бы и пренебречь, но с растущим беспокойством председателя Комитета начальников штабов уже нельзя было не считаться.

— Черт возьми, Уошбам, я не... — начал было председатель.

— Это Уошберн, генерал.

— Очень мило. Но я не вижу, где пролегает установленная законом граница.

— Она обозначена оранжевым.

— Где же она?

— Я же сказал уже: она обозначена оранжевым цветом.

— Покажите.

Головы повернулись на голос президента.

— Черт побери, Зэк, ты что, плохо видишь?

— Здесь темно, господин президент.

— Не настолько, Зэк, я вот все вижу прекрасно.

— Признаюсь, у меня некоторые затруднения со зрением, — промолвил генерал, понижая голос. — Я не различаю некоторых цветов.

— Каких именно, Зэк?

— Давайте я скажу! — воскликнул сидевший рядом с председателем Комитета начальников штабов вице-президент, чью голову венчали похожие на паклю волосы. — Он дальтоник.

— Но ты же солдат, Зэк.

— Данное отклонение от нормы выяснилось совсем недавно, господин президент!

— А у меня вот это обнаружили довольно-таки давно, — не унимался легко возбудимый наследник Овального кабинета. — Собственно говоря, потому-то я и не служил в армии. Я бы отдал все на свете, чтобы устранить этот недостаток.

— Неужто не надоело заниматься тягомотиной? — вступил в разговор смуглый директор Центрального разведывательного управления. Голос его звучал негромко, но полузакрытые веками черные глаза смотрели сурово. — Пора кончать с этим, простите меня, бардаком.

— Право же, Винсент, — вмешался президент, — зачем прибегать к таким выражениям? Здесь же леди.