— Да мне пока нечего вам сказать, — с трудом выдавил Уошберн.

— Слава Богу, что этот кретин не служит в Пентагоне! — протявкал крошечный министр обороны. — Иначе мы наверняка не досчитались бы половины своих ракет.

— Я думаю, они все давно уже в Тегеране, Оливер! — произнес президент. — Или это не так?

— Мое высказывание носило исключительно риторический характер, сэр! — Узколицый глава Пентагона, едва видный из-за стола, короткими рывками покачивался взад и вперед. — И замечу еще, что с той поры много воды утекло. И ни вас, ни меня там не было, сэр. Согласны со мною, сэр?

— Да-да, конечно, я не был там.

— Черт побери, Блэкборд, почему вы не можете сообщить его имя?

— Мы столкнулись с юридическим прецедентом, сэр, а что касается моего имени, то... Впрочем, это не важно.

— Что хотите сказать вы этим «не важно», зануда? Мне нужно знать его имя!

— Я совсем не это имел в виду...

— Так что же, черт бы вас побрал, вы имели в виду?

— Non nomen amicus curiae

— Да чем вы, черт возьми, занимаетесь там. Пресвятая Дева Мария? — спросил тихо директор ЦРУ, и его черные средиземноморские глаза выкатились из орбит, выражая крайнее недоумение.

— Видите ли, эта история восходит к тысяча восемьсот двадцать шестому году. Верховный суд согласился принять исковое заявление от имени анонимного истца, так называемого «друга суда».

— Я убью его! — проворчал тучный министр юстиции. С места, где он сидел, явственно послышался неприличный звук выпускаемых газов.

— Да прекратите вы это! — завизжал государственный секретарь. Его левый глаз начал бесконтрольно двигаться из стороны в сторону.

— Вы хотите сказать, что исковое заявление племени уопотами было составлено неизвестным юристом или юристами?

— Да, сэр.