— Забудь об импичменте, — откликнулся министр юстиции. — Все они беспорочно белые и безупречно черные, в том числе и женщины. Я раскусил их всех, когда эти умники зарезали на наше горе законопроект о налогах на право участия в выборах.

— Но это было просто чудовищно с их стороны! — воскликнул вице-президент, оглядывая всех широко раскрытыми глазами в поисках поддержки. — Ну что за беда заплатить каких-то пятьсот долларов?

— Совершенно справедливо, — согласился хозяин Овального кабинета. — Добрые граждане могли бы отчислять эту сумму из своих основных доходов. Например, в «Бэнк-стрит джорнэл» была опубликована статья прекрасного экономиста — кстати, нашего однокашника, — в которой объясняется, что перевод капитала из подгруппы «Си» в статью предполагаемых потерь в области...

— Ради Бога, остановитесь, президент! — мягко прервал его директор ЦРУ. — Этот тип, автор пресловутого опуса, в данный момент отбывает срок от шести до десяти лет за подлог... так что лучше не будем об этом, босс, ладно?

— Хорошо, Винсент... Но неужто с ним действительно все столь скверно?

— Подумать только, никто из нас ничего не желает помнить из того, что касается этого сукина сына, — ответил директор ЦРУ голосом чуть громче шепота. — Неужели вы забыли уже о том, как манипулировал он расходными статьями, когда сидел в казначействе? Половину средств, выделенных на оборону, он включил в статью расходов на образование, но ни одной новой школы так и не появилось.

— Это был великий...

— Заткнитесь: опять все та же тягомотина!..

— Ты произнес: «Заткнитесь», Винсент. Ты что, служил на флоте? Это ведь только у моряков в ходу такие выраженьица.

— Скажем так: я служил на многих быстроходных, хотя и небольших, судах, президент... Карибский театр действий, ясно?

— Положено говорить «корабли», Винсент, и никак иначе. Ты ходил через Аннаполис