— Хизелтайн, я нашел!

— Дуй в эту штуку не так сильно, ладно? Боюсь, моя секретарша подумала, что это свистят мои зубные протезы.

— Она вышла?

— Так точно! — подтвердил Хизелтайн Броукмайкл, директор Всеамериканского бюро по делам индейцев. — А что случилось?

— Я же сказал: я нашел!

— Что нашел?

— Грязнейшее дело, которое обстряпали эти юродивые — те самые, что заставили нас облечься в гражданское тряпье, старина!

— С удовольствием бы прищучил я их всех! Где и когда это произошло?

— В Небраске. Сто двенадцать лет назад.

Молчание. Потом недоуменное восклицание:

— Мак, но нас же тогда там не было! Ни меня, ни тебя!

— Не имеет значения, Хизелтайн: дерьмо всегда дерьмо. Эти ублюдки сотворили с ними то же, что и с нами — с тобой и со мной — сто лет спустя.

— С кем эго «с ними»?

— С отпрысками могауков

— И что же дальше?

— Пора заняться секретными архивами, генерал Броукмайкл.

— И не заикайся ни о чем подобном! Доступ туда закрыт.

— Но не тебе, генерал. Мне недостает лишь нескольких деталей, чтобы свести концы с концами.

— Зачем?

— Да затем, что уопотами имеют законное право владеть землей и воздухом как в Омахе, штат Небраска, так и вокруг нее.

— Ты с ума сошел. Мак! Это же зона, подведомственная командованию стратегической авиации!

— Мне надо всего пару-другую страниц, затерявшихся где-то в архивах, и тогда у меня в руках окажутся все нужные факты. Итак, до встречи в подвалах архивов, генерал Броукмайкл! Или, может, мне величать тебя, как, впрочем, и себя, сопредседателем Комитета начальников штабов? Если я прав, — а я, черт побери, уверен, что прав, — мы так зажмем Пентагон с Белым домом, что вся эта свора и пикнуть не посмеет.

— Хорошо, Мак, я впущу тебя туда, но сам слиняю, — ответил Хизелтайн после короткой паузы. — Буду себе преспокойненько ждать в сторонке, когда же ты известишь меня о возвращении мне мундира.