— Согласен. Кстати, все, что удалось мне раскопать здесь, я забираю с собой в Арлингтон. Ну а что касается бедолаги, который скончался в этой крысиной норе и оставался там, пока аромат не дошел до первого этажа, то умер он не зря!

Оба генерала медленно пробирались среди металлических стеллажей секретных архивов. Оплетенные паутиной лампы светили так тускло, что им приходилось полагаться исключительно на карманные фонарики, которые они прихватили с собой. Остановившись у седьмого ряда, Маккензи Хаукинз направил луч света от своего фонарика на старинный фолиант в потрескавшемся кожаном переплете.

— Думаю, Хизелтайн, это именно то, что мне нужно.

— Хорошо. Но выносить его отсюда нельзя!

— Ясно, генерал! И посему я ограничусь лишь несколькими снимками, после чего поставлю его на место.

Хаукинз извлек из кармана пиджака пользующийся успехом у шпионов миниатюрный фотоаппарат с микропленкой.

— Сколько у тебя катушек? — поинтересовался бывший генерал Хизелтайн Броукмайкл, когда Маккензи перетащил огромный том на стальной стол в конце прохода.

— Восемь, — ответил Хаукинз, открывая на нужном месте древний, с пожелтевшими страницами, фолиант.

— У меня тоже есть парочка — на случай, если тебе не хватит. Не то чтобы меня очень вдохновляла твоя затея, но если имеется хоть какая-то возможность поквитаться с Этелредом, я принимаю твои правила игры.

— Я думал, вы помирились, — бросил Маккензи, переворачивая страницу за страницей и отщелкивая кадры.

— Этому не бывать!

— Но ведь Этелред тут ни при чем, во всем виноват этот гадкий мальчишка-адвокатишка из управления генерального инспектора, придурок с гарвардским дипломом Сэм Дивероу. Это из-за допущенной им ошибки заварилась каша, а не из-за Броуки Второго. Откуда тому парню было знать, что Броукмайклов — двое? Вот он и перепутал вас.

— Дерьмо собачье! Но и Броуки Второй не лучше: взял да и ткнул пальцем в меня!